Трепанация черепа отзывы после операции

Трепанация черепа лат. Это определение дает нам википедия. Однако, я уточню. Трепанацией можно считать лишь малую и не самую сложную часть нейрохирургической операции.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения проблем со здоровьем, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - начните с программы похудания. Это быстро, недорого и очень эффективно!


Узнать детали

Борис Корчевников не мог ходить после трепанации черепа

Вдвойне тяжело полюбить себя в возрасте, когда не хочется отставать от сверстников или быть белой вороной. Леся Никитина, подростком перенёсшая операцию на головном мозге, рассказала, какие внутренние конфликты ей пришлось после этого решать и как ей удалось наладить отношения с собственным телом.

Мне двадцать пять лет, и моя жизнь в целом ничем не отличается от жизни ровесников: по будням — много работы, на выходных — тусовки. Но девять лет назад мои представления о будущем были смутными. Я помню день, когда мы узнали плохую новость: стояла июльская жара, пели птицы и очень хотелось где-нибудь поплавать, а мама на переднем сиденье машины тихо всхлипывала, глядя на снимки моей головы.

Моё состояние какое-то время ухудшалось, и после очередного полуобморока мы поехали на МРТ. Эта жидкость — ликвор — давила на мозг, и это могло окончиться летальным исходом в любой момент. Лето для моей семьи резко завершилось — мы встали в очередь на квоту и начали готовиться к операции. Надо сказать, что меня вскрытие головы пугало меньше всего. Я была отличницей, мне предстоял одиннадцатый класс, нужно было сдавать ЕГЭ, поступать в университет.

Я была в ужасе от мысли, что придётся потерять год, а то и больше. А как же волосы? Врач сказал, что надо будет побриться налысо — и мне показалось, что жизнь сломана. Первую неделю после диагноза я практически не выходила из комнаты, не могла прикасаться к волосам — они казались мерзкими, да и всё равно их отстригут, зачем расчёсываться?

Кажется, я только плакала и больше ничем не занималась. Ко второй половине лета я уже более или менее смирилась со своей участью. В конце августа оказалось, что очередь на операцию подойдёт ближе к октябрю. Первое сентября я пропустила — читала книги, которые нравились, ела мороженое и гуляла по красноярскому Академгородку. Я боялась строить планы, да и врачи осторожничали с прогнозами: надежда, что операция пройдёт успешно, была слабой.

Тем не менее подошёл срок, и я оказалась в операционной. Всё длилось шестнадцать часов: мне распилили череп, удалили опухоль, откачали лишнюю жидкость и поставили шунт. Голова была ужасно тяжёлой, я не могла ею пошевелить, но хуже всего было то, что я не видела прямых линий: перед глазами всё было ломаным.

В больнице я пробыла чуть больше месяца: училась заново держать равновесие и ходить, хотя из-за искажения картины перед глазами это было очень сложно. Ещё я слышала плеск жидкости в голове: весь объём убирать было нельзя, остатки ликвора должны были уйти через шунт. Волосы, кстати, мне решили побрить только на затылке — правда, после приёма лекарств они всё равно выпали. После проведения операции нужно было пить таблетки, ставить капельницы и восстанавливать двигательные и когнитивные функции.

Я не видела себя около двух месяцев. В больнице не было больших зеркал, да и приоритеты были другими: важнее по стенке дойти до туалета, чем слоняться в поисках отражающей поверхности. Когда мы приехали домой, я себя не узнала. Это было не моё лицо, не моё тело, не мои волосы — всё чужое. Но самое ужасное, что каждый день я становилась всё больше и больше. Если по прибытии домой я могла влезть в половину своих вещей, то через две недели всё стало маленьким.

Врачи, оперировавшие меня, успокаивали, что теперь наконец-то мозг заработал нормально и организм начал вырабатывать гормоны. Но мне не хотелось ходить полулысой и полной. Втайне от мамы я начала худеть: сначала вызывала рвоту после еды, а потом и просто отказывалась есть — думала, что если друзья увидят меня такой, то сразу откроется портал в преисподнюю.

Пожалуй, это было первой ошибкой: сейчас я осознаю, что в такой ситуации очень важно общаться с друзьями. Но тогда я не понимала, что происходит, а каждый день был похож на бэд трип; я боялась себя и других, думала, что окажусь в психбольнице или наложу на себя руки. Я не закатывала скандалов — просто устроила молчаливый протест всему вокруг и, конечно, новой себе.

Прийти в себя помогла учёба. Остаться на второй год в школе или пропустить время перед поступлением в универ, когда мои сверстники должны были стать студентами, — это было слишком.

Я начала готовиться к ЕГЭ. Решила, что поступлю на филфак, так как эту программу было освоить проще всего, и начала заниматься нужными предметами. И всё же бежать сломя голову, чтобы не отстать от одноклассников, тоже было ошибкой. Перерыв был нужен, чтобы прийти в себя, восстановиться, понять, кем я действительно хочу стать, но юношеский максимализм не дал мне этого сделать.

Учиться было тяжело: если раньше я могла один раз проглядеть параграф и информация моментально запоминалась, то теперь приходилось перечитывать главы по десять раз с нулевым результатом. Я всё время была уставшая, а ещё появились проблемы с речью: если раньше я легко излагала мысли, то теперь начались трудности.

Тем не менее ЕГЭ я сдала хорошо. Первый курс института стал новой школой социализации. Я отвыкла от больших компаний, а тут опять оказалась среди незнакомых людей. Человек такой, какой он есть, и жить должен для себя, а не для других.

Знакомиться с парнями я тоже боялась. Шрамы на голове, изменившаяся фигура, новые волосы — с самооценкой у меня было далеко не всё в порядке. Однажды хороший друг потрогал мой затылок и сказал, что уж слишком странный он на вид и ощупь и лучше никому об операции не рассказывать, — так я и сделала.

Шрамы на голове покрыл ёжик, который отрос в тугие мелкие кудри: в итоге спереди были остатки длинных прямых волос, а сзади — барашек. Когда пряди на затылке отросли, я отрезала остальные волосы под их длину; после мытья оказалось, что вся голова в кудрях. До сих пор, когда спрашивают, почему я такая кудрявая, я не знаю, как отвечать. Возможно, это очередная ошибка и я пойму это со временем.

Сейчас, когда после операции прошло девять лет и ко мне стали обращаться люди, которые тоже готовятся к тяжёлым вмешательствам, я могу свободно говорить о произошедшем.

Я понимаю, насколько важна поддержка человека, который сам через это прошёл. Никто не рассказывает, что делать, когда страшно, как усмирить фантазию, как справляться с собой потом, как общаться с людьми и не бояться признаться им в перенесённой операции.

Мои отношения с телом до сих пор сложные, но я нашла оптимальный режим питания и стала активнее. Я понимаю, что внешность не будет такой, как раньше, но стараюсь не доводить себя. На первом курсе в моём режиме неделями не было ничего, кроме кефира, яблок и пачек слабительных, — в итоге я заработала проблемы с желудком и кишечником. Преодолевала я трудности сама, хотя, по-хорошему, с этим нужно было сразу идти к психологу; сейчас я знаю, что есть терапия, помогающая прийти в гармонию с телом.

В последнее время я перестала бояться, что меня начнут неадекватно воспринимать — в любом случае меня выдаёт изменившаяся речь: когда я волнуюсь, то говорю сумбурно и с запинками. Я написала ей и поделилась опытом, рассказала, чего стоит ждать на первых порах, и попросила написать, как проходит восстановление, когда ей разрешат пользоваться гаджетами.

Сейчас она готовится поступать в университет. Свои ошибки осознаёшь уже потом, когда остаёшься наедине с собой, отстранённо смотришь на жизнь и начинаешь добирать недостающие кусочки пазла.

Но важно, что сделать это никогда не поздно. Даже через много лет можно поговорить с мамой и рассказать о страхах, подпустить к себе людей и попробовать подружиться, осознать, что любят человека не за внешность, какие бы с ней ни происходили метаморфозы. Мой муж считает меня сильным человеком — независимо от того, какой формы мои волосы.

Мы используем cookie, чтобы собирать статистику и делать контент более интересным. Также cookie используются для отображения более релевантной рекламы. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах и изменить настройки вашего браузера. Wonder zine. Жизнь Здоровье. Регистрация Вход. Рассказать друзьям 13 комментариев пожаловаться. Другие статьи по темам Сюжет. Жизнь Личный опыт. Комментарии Подписаться. Комментарии загружаются. Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Трепанация черепа

Борис Корчевников вспомнил о том, как пережил тяжелую операцию. После трепанации черепа он несколько недель не мог самостоятельно передвигаться. По словам телеведущего, подобные моменты заставляют иначе взглянуть на мир. В году Борис Корчевников сделал неожиданное признание: он перенес сложную операцию по удалению доброкачественной опухоли головного мозга. Тогда телеведущий не стал вдаваться в детали, а позже предпочел не комментировать слухи о своем самочувствии.

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ТКАНЕЙ В ЗОНЕ ТРЕПАНАЦИОННОГО ДЕФЕКТА

Это общее понятие, объединяющее целый ряд различных операций, каждая из которых предполагает хирургическое вскрытие черепной коробки, так называемую трепанацию черепа. Это наиболее часто выполняемое вмешательство в нейрохирургии — области медицины, занимающейся хирургией мозга и центральной нервной системы ЦНС. Краниотомия показана при опухолях мозга — как доброкачественных, так и злокачественных; в последнем случае может возникнуть надобность в биопсии и в частичном или полном удалении опухоли. Операция по частичному удалению опухоли называется частичной резекцией, или операцией по уменьшению объема опухоли Debulking. Трепанация черепа выполняется также при патологиях сосудов головного мозга аневризма или артериовенозная мальформация ; при черепно-мозговых травмах — переломе или кровоизлиянии в мозг с образованием гематомы; при внутримозговой инфекции нарыве, абсцессе , а также при целом ряде неврологических заболеваний, например, при тяжелых формах эпилепсии, не поддающихся консервативному лечению.

Краниотомия в Израиле (трепанация черепа)

Вдвойне тяжело полюбить себя в возрасте, когда не хочется отставать от сверстников или быть белой вороной. Леся Никитина, подростком перенёсшая операцию на головном мозге, рассказала, какие внутренние конфликты ей пришлось после этого решать и как ей удалось наладить отношения с собственным телом. Мне двадцать пять лет, и моя жизнь в целом ничем не отличается от жизни ровесников: по будням — много работы, на выходных — тусовки. Но девять лет назад мои представления о будущем были смутными. Я помню день, когда мы узнали плохую новость: стояла июльская жара, пели птицы и очень хотелось где-нибудь поплавать, а мама на переднем сиденье машины тихо всхлипывала, глядя на снимки моей головы. Моё состояние какое-то время ухудшалось, и после очередного полуобморока мы поехали на МРТ. Эта жидкость — ликвор — давила на мозг, и это могло окончиться летальным исходом в любой момент.

Трепанация черепа в медицинских кругах — достаточно сложная по своему проведению операция, известная еще древним эскулапам, когда при помощи вскрытия черепной коробки врачи лечили опухоли, внутренние кровоизлияния и травмы.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Пациент с трепанацией черепа рассказал, как оказался в разрушенной палате

Трепанация без наркоза

Врачи пока не дают никаких прогнозов относительно состояния российского боксёра Максима Дадашева, который перенёс экстренную операцию после боя с пуэрториканцем Субриэлем Матиасом. После поединка Дадашев был срочно доставлен в больницу при Мэрилендском университете. Однако у родных и болельщиков россиянина есть повод для оптимизма. Ему удалось избежать худшего развития событий и остаться в стабильном положении благодаря усилиям нейрохирурга Мэри Кобб.

This is just one more way of ensuring your safety and that of our staff.

Ответ попыталась найти международная группа ученых. Они изучили несколько сотен древних черепов найденных на территории Перу. Ученым, прямо скажем, повезло. Благодаря особым природным условиям черепа сохранились настолько хорошо, что можно было установить исход трепанации. Ведь эта терапия оставляет следы. Логика ученых проста: если на кости вокруг отверстия следов лечения нет, то, очевидно, пациент умер либо во время операции, либо вскоре после нее. Если такие следы есть, значит, кость лечили, и она восстанавливалась.

Комментариев: 5

  1. Albina140678:

    А у меня с детства были ушные пробки) в общем то жить не мешали, но и не вызывали радости)) купила А-Церумен прокапала и все, теперь отлично слышу. Не запускайте у детей эту проблему.

  2. rusgem5:

    Очень актуальная и доступная тема для любых слоёв населения !

  3. nataha.56:

    точно как у меня

  4. Larisabar:

    Светлана, анекдот на эту тему. Стоит женщина и плачет. Люди спрашивают, почему? Она – у меня сумочку украли! Они – и много в ней было денег? Ответ – денег не было совсем. Но мне очень стыдно: в ней такой бардааак!

  5. timoha_1956:

    Личный опыт – три раза в неделю по 2 часа баскетбол с 10-11 класс. Был момент, т.н. “второго дыхания”, когда организм начинает работать в другом режиме, например, вначале казалось – пробегать два часа невозможно, даже подташнивало, потом нагрузки наросли, но перед тренировкой, действительно лучше не наедаться, и даже лучше не пить, все после и даже пьют тоже не холодное и не сразу после тренировки – компот без сахара теплый три литра. выделяется много пота.